Стакан наполовину пуст

На днях получил экспромт-дискуссию. Бизнесмен спрашивает: «Как упали сборы Русфонда с 2020 года?» Отвечаю: «Никак, они подросли, на 350 млн руб.» – «Инфляцию учитываешь?» – «А ты прикинь инфляцию в карманах наших читателей, притом что жертвуют больше прежнего. Так что стакан наполовину полон». Вспомнил этот «стаканный анализ» на июньской ежегодной конференции благотворительных фондов и НКО, которые проводит в Москве портал «Милосердие.ru». Его главный редактор Юлия Данилова на этот раз поставила в центр внимания опыт долгосрочных партнерств, поиск эффективных стратегий роста и адаптации к новым условиям.

Я участвовал в пленарной секции «Сила в нестабильности: стратегия устойчивости и развития сегодня». Реально говорили о современных основах эффективности благотворительных фондов и о создании эндаументов. Меня, в частности, попросили рассказать о нашем фонде целевого капитала (ФЦК «Русфонд»). Хорошая новость: выяснилось, коллеги оценивают его первые результаты как успешные. Сегодня в ФЦК «Русфонд», работающий с 2025 года, вложено 112,7 млн руб. В том числе в прошлом году вложения вместе с доходной частью составили 41,9 млн руб.

Еще в 90-х годах прошлого века мы сформулировали миссию Русфонда как помощь тяжелобольным детям в оплате лечения, внедрение высоких медтехнологий, развитие гражданского общества. За 30 лет методом журналистского фандрайзинга мы помогли более чем 39 тыс. детей. И вот анализ наших сборов показывает, как от года к году растет доля адресных пожертвований и неумолимо сокращается доля безадресных, «на миссию».

Отсюда следуют как минимум две стратегические проблемы в пору экономических кризисов – таков опыт 1998–1999 и 2008–2009 годов. Первая: становится трудным оптимальное финансирование производственных издержек, или, иными словами, нашей себестоимости (зарплаты, IT, административные расходы, создание и развитие благотворительных программ). Вторая сложность: исчезают деньги на немедленную помощь ребенку, когда некогда ждать публикации и сбора пожертвований, на внедрение высоких технологий в партнерских клиниках.

Поэтому в эндаументе Русфонда два целевых капитала (ЦК). Первый, «Основа добрых дел», призван в будущем решать кризисные проблемы производственных издержек. План такой: за десять лет создать капитал в миллиард рублей и ежегодно иметь доход в качестве штатной подушки безопасности – в любой кризис главным является сохранение команды, не так ли? А второй ЦК, «Инвестиции в детство», будет финансировать срочное лечение тяжелобольным детям, оснащение больниц новейшими технологиями, помощь людям в чрезвычайных ситуациях.

А теперь об основах эффективности практик Русфонда. Все 30 лет главным для наших сборов остается адресный журналистский фандрайзинг. Это публикации историй больных детей в «Коммерсанте», на rusfond.ru, в других СМИ и социальных сетях.

Так вот, все три десятилетия мы слышим одну и ту же песню: надо-де помогать не конкретным детям, а «системно и комплексно решать возникающие проблемы». Недавно прочел интервью системного фандрайзера, где тот и вовсе утверждает, что народу надоело ежедневно читать истории больных детей и он, народ, склонен вкладываться в научные исследования, результатом которых, к примеру, будет создание новых лекарств, «чтобы дети не болели». Системный фандрайзер ссылается на социологические исследования, где об этом новом тренде черным по белому...

23 года назад на одной из таких же конференций я имел глупость заявить, будто, собрав в 2002 году 24 млн руб., Русфонд достиг потолка. «А слабо собирать по 30 млн в год?» – спросил приятель. Сейчас мы в неделю собираем больше. И по-прежнему это адресный фандрайзинг. После той конференции мы научились планировать годовые сборы, выявляя недостатки и превращая их в возможности. Мы создали методы собственного благотворительного маркетинга и много чего еще.

В прошлом году мы собрали 1,79 млрд руб. 59% из них пожертвовали почти 600 тыс. россиян, 35,5% – 711 компаний и организаций, еще 5,5% составили гранты. Такой расклад.

Именно поэтому у эндаумента Русфонда два целевых капитала.

Лев Амбиндер, президент Русфонда, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ)