Фонд целевого капитала нельзя создать «на всякий случай». Он требует стратегии, долгосрочного мышления и понимания того, какой организация, его создавшая, хочет быть через 10, 20 или 50 лет. Алла Самолетова убеждена: эндаумент – инструмент для институционально зрелых НКО, которые умеют видеть дальше текущих задач. Разговор с ней продолжает цикл коротких интервью с экспертами в сфере российских целевых капиталов, в том числе благотворительных.
– Алла, когда НКО стоит задуматься о создании целевого капитала?
– Тогда, когда НКО точно знает, зачем ей целевой капитал, и обладает достаточным фандрайзинговым потенциалом для работы с этим инструментом.
– Продолжите фразу: «Если организация решила создать целевой капитал, эта организация...»
– …институционально зрелая, имеет четкую миссию и видение своего дальнейшего развития, умеет привлекать крупные пожертвования.
– Какое главное отличие целевого капитала от привычных форм благотворительности?
– Основное отличие целевого капитала заключается в том, что он не дает мгновенного результата. Целевой капитал ориентирован на долгосрочную перспективу и поддержку устойчивости.
– Как сделать целевой капитал более привычной формой благотворительности?
– Нужно больше рассказывать об этой практике и о том, каких социальных эффектов она позволяет достичь. Доноры хотят понимать, как работают их пожертвования.
– Как изменился рынок целевых капиталов в России за последние пять лет? Какие перспективы вы видите?
– Рынок устойчиво развивается: появляются новые сферы применения, новые фонды в регионах. Многие благотворительные организации рассматривают возможность создания эндаументов.
Если раньше большинство целевых капиталов создавалось по модели специализированных фондов, то сейчас мы наблюдаем большую вариативность, в частности развитие зонтичных фондов и платформ. Растет спрос на инфраструктурные проекты, а среди жертвователей все чаще появляются массовые доноры. Это очень интересные тенденции.
– Какие особенности у академических целевых капиталов? Что отличает сферу высшего образования?
– Прежде всего масштабы. По данным Минюста России и Национальной ассоциации эндаументов, на 1 января 2026 года из 371 зарегистрированного фонда целевого капитала 184 связаны со сферой высшего образования.
Именно университеты первыми начали системно работать с эндаументами – так же происходит и во всем мире. Это объяснимо: у вузов есть выпускники и устойчивые партнерские связи с бизнесом. Понятно, кто может стать потенциальным жертвователем и почему.
– Почему крупному донору стоит вложиться в эндаумент? А как мотивировать обычного человека с небольшим доходом стать жертвователем?
– На мой взгляд, любые пожертвования в целевой капитал рождаются из поддержки миссии, ощущения сопричастности и уверенности в необходимости существования организации и ее проектов. Размер пожертвования в этом случае вторичен.
– Продолжите фразу: «Целевой капитал – лучший инструмент обеспечения финансовой устойчивости НКО, потому что...»
– ...он в меньшей степени зависит от изменения условий и обстоятельств.
– Если бы у вас была всего минута, чтобы убедить крупного жертвователя создать эндаумент, какие два аргумента вы бы привели?
– Первый – институциональная устойчивость организации, ее проектов и их долгосрочного эффекта. Второй – деньги. Если сегодня мы получим крупное пожертвование в целевой капитал, то завтра уже не будем просить о поддержке снова и снова.
– Если сравнить целевой капитал с тремя привычными вещами, чтобы объяснить, что это про стабильность и будущее, какие образы приходят вам в голову?
– Из вещного мира мне приходит только один образ – perpetuum mobile, вечный двигатель. А вообще эндаумент – это про любовь.
Благодарим за помощь в подготовке интервью Марию Булыгину, директора Специализированного фонда управления целевым капиталом Томского государственного университета, эксперта эндаумента Русфонда
С декабря 2024 года у Русфонда есть свой фонд целевого капитала. Подробная информация о нем, возможности участия и помощи – здесь.
Наталья Волкова,
корреспондент Русфонда
